Ещё одно интервью Джоанн Харрис - Шоколад и Церковь

Материал из Переводов
Перейти к: навигация, поиск

- Многим вашим читателям понравилась и книга «Шоколад», и ее экранизация, но всех интересует, вы были в курсе, что в фильме будут изменения, и расстроило ли это вас?

- Мне кажется, изменения в фильме совсем незначительные и пошли на пользу сюжету. Поэтому я совсем не расстроилась, хотя со мной особо и не советовались, разве что из вежливости. Думаю, если бы изменения меня разозлили, и я бы заявила об этом, меня бы проигнорировали. А так как меня все устраивало, я смогла тактично внести собственные изменения и предложения, которые были приняты к сведению.


- Что именно вы предложили?

- В основном это касалось диалогов, а также большего раскрытия роли Жюльет Бинош.


- Много ли в вас Вианн Роше?

- Совсем чуть-чуть. Не так много, как хотелось бы. Вианн Роше – та, кем я была бы с превеликим удовольствием, но я не настолько уверенна в себе и, конечно же, не так популярна. Честно говоря, во мне больше от священника.


- Вам не кажется, что образ священника в фильме не так ярок, как в книге?

- Все дело в том, что в фильме Рейно вовсе не священник. Это тот же самый персонаж, что и в книге, но он предстает в образе мэра. А чтобы сохранить в истории церковную линию, был введен новый персонаж – положительный священник. Я так и не поняла, для чего Рейно превратили в мэра. Это и стало небольшим яблоком раздора. Я понимаю, что порой американцы чересчур трепетны в отношении религии, и, возможно, продюсеры боялись, что их аудитория не готова понять и принять священника-злодея. Лично я считаю, что создателям фильма не составило большого труда ввести персонаж молодого священника, действительно очень привлекательного, что, кстати, предотвратило нападки общественности в духе «это бунт против Церкви», ведь такая идея даже не подразумевалась.


- Вы считаете идею конфликта Церкви и частной жизни одной из наиболее важных?

- Но я никогда не подразумевала религиозного конфликта и не считала, что один священник является воплощением всей Церкви. Потому-то я и расстроилась, что Рейно превратили в мэра, боялась, что в таком случае общая идея сюжета затеряется. Это не попытка взглянуть на мир с религиозной или обывательской позиции – это история о людях. Она повествует о терпимости и нетерпимости, и это можно увидеть с любой позиции – как религиозной, так и мирской.

- В ваших последних книгах много внимания уделено кулинарным нюансам. Откуда такие познания? = - Сразу скажу, что как-то специально еду не исследую, а познаю ее во время приготовления и употребления.


- Но эти рецепты, где вы их находите?

- Большинство из этих рецептов – семейные или придуманные лично мной. Мне кажется, если человек «чувствует» еду, продукты, то может сам изобретать рецепты. Я выросла в семье с кулинарными традициями, где рецепты передаются из поколения в поколение, в основном по французской линии.


- Не показалось ли вам, что в фильме образ Франции – всего лишь штамп?

- Фильм есть фильм и он не обязательно должен с искрометной точностью отображать реальную жизнь. Мне кажется, такое часто случается, когда ты видишь определенный образ и пытаешься отобразить его на экране, кому-нибудь обязательно да покажется, что образ передан неверно. Фильм ведь не был снят именно там, где разворачиваются события, и мне понятны причины этого. Как рассказывал мне Лассе Холлстрём (прим. авт. – режиссер фильма), он ездил посмотреть Гаронну и Гасконь, но решил, что они слишком кукольные и изящные, а он искал что-то холодное и сдержанное – таким и оказался Флавиньи. Я не знаю, клише это или нет. Конечно, это выглядит несколько старомодно, но, как и было задумано, это отлично дополнило сказочную атмосферу.


- Какие писатели вдохновляют вас?

- Уже не первый год меня вдохновляют Владимир Набоков и Мервин Пик. Они оба просто виртуозы слова, и именно они привили мне любовь к игре слов. Я даже и думать не смею, что достигла их уровня, но это те два автора, к которым я возвращаюсь снова и снова и постоянно открываю что-то новое.


- То есть это никак не связано с Францией?

- Нет, абсолютно. Я вообще всеядна – читаю и английскую, и французскую литературу.

- Вы стали писателем из-за стремления к славе или такой метод вы считаете непродуктивным?

- Ни то и ни другое. Я никогда не стремилась к популярности, это не было мотивацией моего творчества, и в этом есть свой плюс – ведь я долго шла к тому, чего добилась. Единственное, что подпитывало мое творчество, надежда, что мое творчество будет востребовано. То, что моя книга стала бестселлером, просто замечательно, но это не было основополагающей целью. Думаю, если б я была настолько популярна, что люди узнавали бы меня на улице, мне пришлось бы нелегко. Но ведь с писателями такое случается нечасто, и я не стремлюсь к этому.


- Ваша мечта быть писателем оправдалась, воплотившись в реальности?

- Я еще преподавала, когда начала писать, и признаться, иногда скучаю о той поре. Я преподавала 10 лет, а в свободное время писала, и эти два занятия отлично дополняли друг друга. Иногда я переживаю, что сутками напролет в уединении работаю в студии, что не общаюсь с какими-то людьми, что мои идеи вскоре иссякнут – но это все преувеличение. На самом деле у меня куча других дел помимо работы в студии. Есть и плюсы и минусы. И я не изолирована от прошлого. Я много общаюсь с учениками – в письмах и по телефону – встречаюсь с коллегами и от случая к случаю заглядываю в школу, где преподавала. Иногда необходимо возвращаться к прошлому, чтобы понять, что сделан правильный выбор.


- Что вы посоветуете начинающим писателям?

- Запомните несколько простых истин. Не принимайте отказ и критику близко к сердцу, ведь вам придется не один раз столкнуться с этим, прежде чем вы добьетесь признания и успеха. Воспринимайте критику как конструктивный совет на будущее. Если критика вовсе не конструктивна, просто игнорируйте ее и опять-таки не принимайте близко к сердцу. Просто продолжайте стремиться к цели. Важно, чтобы вы работали в удовольствие, а не просто ради славы или денег. Ведь получая удовольствие от своего занятия, вас не посетит мысль, что это тяжкий труд, который ни к чему не приведет.