Jigs and Reels/Free Spirit

Материал из Переводов
Перейти к: навигация, поиск

Дух свободный

Идея этого рассказа пришла мне в голову за завтраком субботним утром в грязном, людном кафетерии супермаркета. Она напугала меня, и продолжает пугать до сих пор.

Меня не привязать. Я - свободный дух; лечу туда, куда несёт меня ветер. Прошлой ночью меня занесло в Париж, на берег Сены. Она спала под мостом; уставшая до смерти шестнадцатилетняя красавица. Смятая фольга и использованные иглы валялись среди мусора, окружавшего её ложе. Мне сразу стало понятно, что она - та, кто мне нужен. Её длинные волосы цвета речной воды струились по сальным кирпичам; её глаза были закрыты. От моих прикосновений она издавала невнятные звуки; её кожа покрывалась сыпью; ресницы трепетали. Иногда, казалось, она хочет что-то сказать, но нам не нужно было слов. Мы были уже слишком близки. Она сжала кулаки; схватила воздух; её нежная шейка и бледные руки расцвели. Она просто светилась и была необыкновенно мила в лихорадке.

Быстрота завершения - единственный недостаток таких кратких встреч. Всё будет кончено меньше, чем за двадцать четыре часа. Но ветер продолжает дуть; полоску фольги уносит очередным порывом из-под нашего моста и несёт через Понт-Нёф и по-над Иль-де-ля-Сите, где она падает вместе с дождём конфетти на ступени церкви, под ноги улыбающимся фотографу молодожёнам.

О, выбор, выбор... Кто будет следующим? Невеста? Жених? Меня больше интересуют гости: мальчик-подросток с островками наследственного герпеса вокруг угрюмо сжатых губ; бабушка с бороздами морщин на лице, с узловатыми руками в белых перчатках. Все они одинаково прекрасны для меня, все равно достойны моего внимания. Я оставляю выбор за полоской фольги; это поэтично. Она вертится, кружится. Лица подняты к небу. Мимолётно она касается губ лысеющего мужчины, двоюродного кузена, что стоит с бесстрастным, ровным лицом немного поодаль. Что ж, значит, он. Я следую за ним до дома.

Квартира у него в доме на улице Марн-ля-Валли; маленькая, маниакально чистая квартира человека, у которого нет друзей. Нет в ней банок из-под пива под диваном, нет тарелок в раковине. Зато есть много книг: научные справочники, медицинские словари, анатомические схемы. Этот человек полощет горло четыре раза в день, и шкафчик в его ванной забит всеми принадлежностями старого ипохондрика.

Но я не возражаю; мне даже нравится. Это человек, не понимающий природы собственных желаний; под ханжеской обстановкой, под явным страхом я ощущаю его тайную страсть. Кроме того, мне нравится пробовать свои силы.

Снова нам не нужно слов. Он безрассудно боится меня, но, несмотря на страх, встречает меня с нарастающим облегчением, как будто только этого и ждал. Отчаяние его сопротивления придаёт остроту нашей встрече, и, когда, наконец, барьер сломлен, он поддаётся даже быстрее, чем девчушка, ослабленная трудной жизнью и близкой пневмонией.

Но меня не привязать. Я не могу отдать ему больше двадцати четырёх часов, и уже сейчас наши абсолютно противоположные друг другу натуры конфликтуют друг с другом. Ему хочется близости; хочется лениться, целый день валяться в кровати с пивом в руке под бормотание телевизора. Я - социальное существо; для жизни мне необходимо общение. Я уже начинаю скучать по ночной жизни, по клубам, по шумной горячке Парижа. Я убегу, когда он уснёт, когда придёт уборщица с ежедневной проверкой.

Она ничего не подозревает; осторожно склоняется над ним (ведь уже первый час), будто проверяя, нет ли у него жара.

- Вызвать вам врача? - спрашивает она, но, не слыша ответа, пожимает плечами и возвращается к работе.

Это всё, что мне нужно. Я незаметно убегаю, едва дотронувшись до её руки.

Уборщица немолода, но крепка. Она живёт недалеко от района Пигаль[1]. Это моё любимое место во всём Париже - уродливое, яркое, истекающее соком жизни. Я иду с ней в Сакре-Кёр[2], где она молится, а я охочусь, порхая от туриста к туристу, чувственно пробегая по отполированным пальцами барельефам. Здесь жарко от раскуренного фимиама; отсюда кающиеся грешники потянутся вниз по Монмартру прямо в Пигаль, где потихоньку начинают оживать стрип-клубы и собираются вместе сутенёры и проститутки.

Мне бы хотелось остаться с уборщицей, но жизнь для этого слишком коротка. Сотни, тысячи других людей ждут меня. Я быстро перелетаю от одного к другому: монахиня, собирающая подаяние у дверей базилики, получает больше, чем просила; пожилой джентльмен, давший ей стофранковую купюру, неожиданно получает пригоршню сдачи; этим же вечером юноша, клянущийся, что ему четырнадцать, встретит нас обоих в полутёмной арке закрытой станции метро, а после этого молодой человек (которому, на самом деле, девятнадцать лет и он неплохо зарабатывает) отведёт меня в клуб, где я в тепле и влаге свободно смогу крутиться среди гуляк, нырять в коктейли, красть затяжки сигарет, прикасаться к плоти...

Все равны для меня: молодые, старые, праведники или грешники, мужчины или женщины. Двадцать четыре часа - это всё, что я могу дать им; но я отдаю себя целиком. Кто следующий? Где? Будет ли это игла, поцелуй, или монетка, подобранная на улице? Будет ли это кусочек сахара в людном кафе, или радостный топоток мухи в окне кондитерской, или жадные руки извращенца в метро, или пыль, налипшая на детский леденец? Что бы это ни было, я буду там. Вы не увидите меня; я не произнесу ни слова. Но, так или иначе, я получу вас. Мы станем ближе любовников, вы и я, плотнее, чем ДНК. Ничто не повредит совершенству наших физических отношений: ни ссоры, ни искушения, ни ложь. Вы отдадите мне самоё себя, и я не останусь в долгу. Ненадолго.

Ну а потом я снова отправлюсь в путь. Без сожалений. Может быть, полечу в Америку в душном, набитом людьми самолёте. Или в Англию, через туннель. Или, быть может, обратно в Африку, или в Азию, или в Японию. Я десять раз облечу мир. Я встречусь с миллионами людей. Вот почему я нигде не задерживаюсь. Меня невозможно привязать. Я - странник. Путешественник. Социальное существо. Я - дух свободный, и лечу, куда несёт меня ветер.


Комментарии

  1. Пигаль (фр. Pigalle) — район красных фонарей в Париже, расположенный вокруг площади Пигаль.
  2. Базилика Сакре-Кёр (фр. Basilique du Sacré Cœur или просто Сакре-Кёр, буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова) — католическая церковь в Париже, построенная между 1876 и 1910 гг. по проекту архитектора Абади в римско-византийском стиле, расположенная на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города.