Jigs and Reels/Never Give a Sucker - Jehy

Материал из Переводов
Перейти к: навигация, поиск

Никогда не позволяй кровососу . . .

Когда я писала мою первую книгу, "Семя зла", меня поразило, что в литературе вампиры всегда элитарны. Они всегда романтичны, привлекательны, аристократичны и стильно выглядят. Напрашивается вопрос: а где же остальных вампиры? Обычные вампиры рабочего класса, с плохим имиджем?


Сейчас я вам об этом расскажу. Вампирский бизнес умер и похоронен. Не только в Витби[1], хотя всё пошло именно оттуда, и отнюдь не из-за отсутствия интереса со стороны общественности - совсем даже наоборот. Они говорят мне, что это случилось потому, что спрос стал многократно превышать предложение - и мы пали перед силами маркетинга, сдались перед давлением, которое нас модернизировало, лепило наш образ под вкусы потребителя.

Ну я например. Регги Нокс. Семьдесят пять лет в бизнесе - и вот скинут маркетинговыми силами. "Регги, душка, ничего личного" - они говорят мне. "Просто ты не вписываешься. Ты неправильный вампир".

Например моё лицо - круглое и грубое, лицо торговца рыбой из Гримсби, которым я когда-то и был. Мои короткие ноги, провисший живот. Раньше это ничего бы не значило, ты был рад оставаться незамеченным, но сейчас нам приходиться прогибаться под имидж - Викторианские улочки, туман... И новое поколение клиентов, в чёрной коже и помаде, снующие по кладбищам в надежде встретить одного из нас. Сейчас даже нельзя отличить живого от немёртвого. Это нездорово. К тому же не стоит всем подряд щеголять чёрными капюшонами и клыками, разглагольствуя о грешных удовольствиях и безымянном ужасе. А то выглядит смешно аж до потери крови[2].

Я и не подумаю сожалеть о возвращении домой[3]. Тут легко, множество людей проходят мимо, и никто не задаёт вопросов. Но даже когда я уже сбежал сюда, я иногда задумываюсь, а зачем я вообще совался в Витби. С самого начала мне нужно было быть в Блэкпуле[4]. Шумный, жизнерадостный Блэкпул, с его игровыми автоматами и рыбными магазинами (я всё ещё люблю время от времени полакомиться треской в сухарях), его пляжами, забитыми потными телами, которые прямо излучают счастье, гнев - или голод, как я. Знаете, я никогда не любил кровь. Она мне не очень нравится, по правде говоря, да и проблематично её достать, когда ты толстый и лысеющий, и ни одна девственница не посмотрит на тебя дважды. Но запустите меня в толпу, и я счастлив - прикосновение здесь, проба там. Чуть-чуть, слишком мало, чтобы убить. Только пригубить, как пену с кружки пива. Девушку, кричащую на американских горках. Её парня, у которого прямо руки чешутся, а мыслями он уже совсем в другом месте. Двух парней, дерущихся у паба. Это всё жизнь, и поэтому я здесь, на пирсе, потягиваю пиво в ожидании милой семейки, чтобы выпить их, их энергию.

Наконец я вижу подходящую четвёрку: два здоровых круглолицых ребёнка, один с французским сэндвичем с чипсами[5], второй с мороженым, и родители - она, обгоревшая и шелушащаяся, и он, в сетчатой футболке и бейсболке. Они могу со мной немного поделиться, говорю я себе. У них слишком много жизни.

Это старый приём, и он отработан мною в совершенстве. Когда они подходят на расстояние касания, я разворачиваюсь, теряю равновесие и роняю свои наушники. Пиво проливается на верх купальника Матери и штаны Отца.

"Извините, пожалуйста. Простите." Я поднимаю наушники и подбираюсь к детям. Я чувствую их запах: картофельного жира, жевательной резинки - запах самой жизни.

Мать отмахивается от меня ."Ненормальный".

Я делаю вид, что придерживаю споткнувшегося ребёнка. Он тёплый и подвижный. Надеваю маску доброго дядюшки, и придвигаюсь ближе к нему. "Не упади за перила, парень, а то тобой пообедают акулы!" Есть. Теперь я должен почувствовать это, поток энергии, переходящей от мальчика ко мне. Нет, ничего. У меня странное ощущение, я внезапно вымотан. Наверное, это всё пиво. Неуверенно, я провожу пареньку рукой по волосам, чувствуя под пальцами светлые кудряшки. Сконцентрироваться. Мне от него нужна жизнь, горячая жизнь - игрушечные шарики, жвачка, игра каштанами, сигаретные карточки...[6] Секреты, рассказанные шёпотом лучшему другу на узких улочках, первый велосипед, первый поцелуй... Я готовлюсь к потоку.

Сейчас.

Мать смотрит на меня искоса. Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается перекошенной, и я почти падаю наземь. Словно опьянение, ощущение опустошённости, как будто ожидаемый заряд повернулся против меня, высасывая меня до костей. Мальчик улыбается, и на какое-то мгновение я вижу его чётко, освещённого красным светом неоновой рекламы, с сияющим лицом и огромными светящимися глазами.

Мать нагибается ко мне, и я чувствую её запах, запах роз и обгоревшей кожи, геля для укладки волос - всё это смешанное и горячее, жаркое, пылающее... Не могу ничего с собой поделать. Я тянусь к ней, задыхаясь, голодая и неожиданно замерзая. "Помогите мне" - шепчу я.

"Ненормальный" - повторяет она. Она говорит тихо и без симпатии. Отец подходит к ней, ботинки тихо позвякивают с каждым его широким шагом по пирсу. Её руки мягкие и надушенные, на волосках на её предплечьях - маленькие капельки пота. На секунду мир сереет. Её голос густой и приторный, как у женщины, говорящей с куском пирога во рту, и, кажется, я слышу удивление в его плоских тонах.

"Оставь его, отец. Это бескровная немощь[7]."

Они уходят, и холод начинает отступать. Мир становится немного светлее, и я могу сесть. Ощущение, словно удар в челюсть словил. А эти четверо сияют, окрылённые светом пляжных удовольствий. Мимо меня проходит маленькая девочка с мороженым в вафельном стаканчике. Я чувствую тот же жар от её кожи, то же обещание жизни. Глядя на неё с настила, я пытаюсь добраться до неё, мои пальцы покалывает от её близости. От неё идёт жар. Жизнь. Она нужна мне до смерти. И всё же я останавливаюсь, несмотря на мой голод, неожиданно напуганный её энергией, её невинной жадностью. Я чувствую, что в моём ослабленном состоянии она могла бы выпить меня досуха, даже не заметив.

Клиенты проходят мимо меня, не обращая внимания. Они, здоровые, шумные, краснолицые, обходят меня, чтобы окунуться в горячую реку. В мою бытность на узких улочках в туманах Витби, я почти забыл, что жизнь может быть такой здоровой. И всё-таки есть в них всех что-то общее, словно фамильная схожесть. Что-то слишком яркое, слишком сияющее, чтобы быть настоящим. Я вспоминаю хорошо знакомых туристов, худых молодых людей в чёрном, с их грустными, прямыми лицами, их сероту, скучные выражения лиц... Никто из здешних людей не скучает, и я начинаю распознавать глянец, общий у них у всех. Грубое телосложение. Провисшие животы. Открытые лица. Полная иллюзия жизни. Так вот куда они идут, все неправильные, выжатые со своих мест страшными маркетинговыми силами. Они нашли своё место здесь, среди ярких фонарей, игровых автоматов, рыбных магазинов и американских горок. Неотличимые от настоящих людей, даже, можно сказать, лучше их. Никогда не умирающие, не меняющиеся - весёлые туристы на бесконечном отпуске. Я медленно собираюсь силами и протискиваюсь сквозь плотную толпу на причале. Головы поворачиваются мне в след. Пальцы трепетно ощупывают меня. Я мрачно удивляюсь, сколько же их здесь, во сколько их больше, чем живых. В десять раз? В сто, в тысячу? Или их теперь так много, что они питаются лишь друг другом, бескровно, жадно - в своём грубом улыбчивом круговороте?

Огни пляжа, яркие, как наживка рыболова в мутной воде, обещают жизнь. Тепло и жизнь. Слишком слабый, чтобы отринуть эту призрачную надежду, я устало иду к ним, стараясь не повстречать себя на пути - всего лишь ещё один кровосос, сутуло идущий по длинной тёмной дороге в Вифлеем[8].

Ссылки

  1. Витби - Одна из примечательных черт Витби - то, что там есть Музей Дракулы, и большая часть действия известной новеллы Брэма Стокера происходит именно там. Между прочим, именно в публичной библиотеке в Витби Стокер откопал слово "Дракула".
  2. Смешно аж до потери крови - Bloody funny это очень сочное словосочетание=)
  3. "Я и не подумаю сожалеть по поводу возвращения домой" - в оригинале "I'm making no apologies for going native". Не уверена в переводе.
  4. Блэкпул - город-курорт в Англии, графство Ланкашир
  5. С французским сэндвичем с чипсами - Да, да, и такие сэндвичи бывают - http://en.wikipedia.org/wiki/Chip_butty
  6. Сигаретные карточки - вкладывались в пачку сигарет с целью рекламы; карточки выпускались в виде серии картинок по темам; их коллекционировали филокартисты. Только не спрашивайте меня, кто это :)
  7. Это бескровная немощь - *ВНИМАНИЕ СПОЙЛЕР!* Вариант "его кровь нехороша на вкус" у Pesni_Pameli мне больше нравится. Но не будут с таким пафосом говорить вампиры рабочего класса))
  8. Вифлеем - Здесь может подразумеваться библейский Вифлеем в Палестине, а может - современный город Бетлехем в США, штат Пенсильвания. И то и другое весьма неблизко от Блэкпула, где был наш кровосос, но логичнее предположить, что имеется в виду именно Вифлеем.

Спасибо  kaia_chan за исправления.